Вымогательство в тюрьме

Шантаж, вымогательство и пытки в «Крестах-2»

Вымогательство в тюрьме

Информация о пытках, которые происходят в тюрьмах, колониях и СИЗО, с завидной регулярностью поступает из разных концов России.

Не успел стихнуть скандал в колонии под Ярославлем, а журналисты едва осветили жалобы заключенных из Москвы, как пришел черед Северной столицы. Аппарат уполномоченного по правам человека в Санкт-Петербурге требует повторной проверки по вновь открывшимся фактам пыток.

Они имеют перед собой только одну цель — вымогательство. Не важно, чего — показаний, прислуживания администрации или денег.

А теперь «Кресты»!

С 7 августа в Санкт-Петербурге находится спецкомиссия. По жалобам правозащитников центральный аппарат ФСИН отправил группу ревизоров для проверки следственного изолятора «Кресты-2». Затем подтянулось и следствие. Питерский ФСИН отреагировал достаточно оперативно. И это было понятно — никому не хочется «оргвыводов», и вообще, повторения скандала в Ярославле.

Началась эта история с известного в сети медиапортала о жизни заключенных Gulagu.net. Там появились душераздирающие кадры избиения и унижения находящихся под следствием заключенных. 

Функцию палачей исполняли такие же заключенные и подследственные, но сотрудничающие с администрацией учреждения.

Как считают правозащитники и родственники заключенных, так называемые пресс-хаты существуют не только с ведома самой администрации изолятора, но и с благословения органов следствия, ФСБ и полиции.

С помощью избиений, пыток и унижений вышеуказанные органы раскрывают преступления и вынуждают людей давать нужные им показания на других людей.

Но вопиющим выглядит даже не столько сам факт издевательств, сколько то, что, по утверждениям свидетелей, все это транслировалось через Skype. В данном случае, как считают специалисты, трансляция велась с целью выбить деньги с родственников подследственных. Вот что написали в своем обращении два сотрудника Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Екатерина Косаревская и Яна Теплицкая:

Наша справка:

«Были в камере 542, в которую поместили избитого Андрея сразу после того, как его перевели из камеры 438, где его избивали. СК почему-то до камеры 542 не дошел, а проверка ФСИН и УФСИН дошла, но об избиении не говорила, зато забрала радио.

В камере нам рассказали, что Андрея избили до этого (видели следы: синяки на задней части правого бедра, ягодицах, полностью синее ухо). Били и вымогали деньги трое сокамерников. Вымогали 20000 «за спокойную жизнь».

Кроме того, по заявлениям сотрудниц ОНК, потерпевшему показывали запись пыток других людей в колонии Горелово, затем снимали избиение уже самого Андрея и транслировали его своим знакомым через Skype.

Выводы, которые изложил в своем обращении омбудсмен, тоже неутешительные: «В трех камерах проживают агенты оперативного управления из числа осужденных и арестованных. 

«Активисты» УФСИН, имена которых до сих пор не названы

Администрация СИЗО и сотрудники оперативного управления ФСИН передают незаконно мобильные телефоны, деревянные биты и другие запрещенные предметы, снабжают их домашней едой, создают льготные условия содержания в обмен на незаконные услуги по организации и проведению пыток к основной массе заключенных».

От синяков до убийства

Впрочем, избиения для изоляторов, колоний и тюрем — это, в общем, не нонсенс — это скорее норма. Факты избиений тщательно скрываются, недовольных душат постоянными придирками и отправляют в «одиночки» еще более избитыми.

Смерти в таких случаях тоже не редки, а тюремные медики, как правило, дают стандартно заученные чудовищные заключения о сердечных приступах и прочих тяжелых болезнях, которыми подследственные или заключенные никогда не страдали.

Как меня разводили на деньги в колонии и как от этого уберечься

Вымогательство в тюрьме

Человек, который приезжает в лагерь из СИЗО, очень слабо понимает, как устроена жизнь в лагере. Это два разных мира, которые не особо пересекаются между собой. Только созваниваются регулярно.

Можно сколько угодно быть уверенным, что понял, как живут в тюрьме, а потом все изучать заново в лагере. Именно так получилось у меня.

Я провел больше двух лет в СИЗО и «наблатыкался» (изучил как общаться в тюрьме, научился специальным словам), но, попав в колонию, сразу же растерялся, будто и не сидел совсем.

Колония, куда я попал, была не черная (где решают блатные) и не красная (где решает администрация). Скорее, это был коммерческий лагерь с элементами блатных понятий в извращенном виде.

На словах все решали блатные, а на деле это была связка из криминалитета и администрации.

Разных благ и вольностей хватало, но блатные каждый день ходили в штаб и решали там свои вопросы, потом возвращались в барак и рассказывали, как они старались во благо общего.

https://www.youtube.com/watch?v=ChHuX9F_XpE

Пока мы были на карантине, к нам приходило несколько представителей блаткомитета, которые специально нагоняли жути и пытались в разговорах узнать у людей их слабые места. Перед тем, как человека поднимают в сам лагерь, он идет в штаб, где замначальника колонии решает, в какой отряд его определить. Меня определили в самый блатной барак, хотя я и говорил, что хочу работать на промзоне.

Не успев подняться в отряд и осмотреться по сторонам, мы, новенькие, были поставлены перед необходимостью нанести визит смотрящему за лагерем и его браткам.

Они в своей хате стали задавать наводящие вопросы, узнавать, кто что делал на свободе, где работал, сколько получал, где жил. Тон разговора сразу стал напряженным. Их опыт общения был явно больше, поэтому не всегда получалось отвечать легко и без последствий для себя.

Интересовались также, что делал в СИЗО, как сидел и где. Они зацепились за то, что я работал когда-то барменом в ресторане.

По старым тюремным понятиям, которых сейчас нет, работать барменом было нехорошо, якобы бармены сотрудничали с полицией и сдавали им кого-то в советские годы. Годы далеко не советские, блатные не живут по понятиям, но зацепиться за что-то им было нужно.

Я сразу не понял, к чему идет разговор. Вечером меня позвали еще раз на разговор. Со мной общались сразу трое блатных, один из которых был старый грузин.

Он начал объяснять суть дела и пытался подвести к разводилову, но у него ничего не получалось, разговор закончился ничем.

Спустя неделю меня снова позвали на разговор. Напрямую деньги не требовали, но говорили о том, что тебе нужно сделать что-то хорошее для барака или лагеря, дабы ко мне относились хорошо. Я тогда слабо понимал систему переводов на общее. Оказалось, что арестанты каждый месяц отправляют деньги на разные “святые места”.

Это много разных мест (ШИЗО, Бур, СУС, Игра, ЕПКТ, общее, общебарачное), куда заключенные переводят небольшие суммы. Не зная системы в целом, я послал деньги на часть этих мест, но не на все. Меня продолжали звать на разговоры, грузин хотел, чтобы я стал стукачом на других арестантов для него.

То есть я должен был стучать на тех, кто пользуется телефоном в непозволительное время. Стучать на тех, кто пользуется интернетом, не сообщив блатным, на тех, кто затягивает себе какие-то вещи, также не рассказав им. За это людей бы тянули на разговоры и тоже разводили на деньги.

Естественно, я отказался от такой перспективы, и тогда Грузин и Аслан (другой блатной) потребовали от меня 20 тысяч рублей, якобы «на общее». Я ответил, что это невозможно, и что вообще не понимаю, почему с меня требуют деньги. Начались еще большие качания.

Меня звали на разговор каждый день, объясняли, в чем я неправ и что мне нужно было закинуть больше денег на общее в прошлом месяце. Что моя работа барменом вредная и прочее. По современным понятиям, это был беспредел, но они продолжали, так как чувствовали свою безнаказанность.

Всё это время я жил в блатном бараке. За меня вступались люди из других лагерей и из СУСа, смотрящий за другим бараком, но это не приносило результата. Разговор дошел до положенца лагеря (главного от блатных по всем вопросам). Положенец тоже сказал, что я ничего не должен.

Но местным блатным было без разницы, их волновали только деньги и не волновали люди, которые сидели в других местах, а положенец находился в другой колонии. В итоге договорились о том, что я отдам не 20, а 15 тысяч рублей, что тоже было большой суммой в заключении.

Перед этим я договорился, что меня переведут из блатного барака в рабочий, где большинство работало на промзоне. Деньги моим близким пришлось перевести на карточку смотрящего, которого называли “Малой”. До общего они, скорее всего, не дошли.

Спустя какое-то время выяснилось, что пропало несколько миллионов рублей, которые отправляли на общее в этом регионе. После этой истории меня не трогали и уже не разводили так топорно на деньги, но вокруг постоянно ходили истории, как кого-то разводят на деньги блатные.

С одного знакомого потребовали приличную сумму за то, что он работал охранником в Макдональдсе. С другого человека требовали за то, что он служил по контракту в армии. Третий просто назвал сумму, которую получал на последней работе на свободе.

Также очень распространен способ, когда человека разводят из-за того, что он попал за наркотики (подводят к продаже, даже если он только употреблял). Они находят множество способов вымогать деньги, нужно быть очень аккуратными в общении с такими людьми. Они обладают способностями убеждения, а также являются неплохими психологами.

Поэтому лучше не рассказывать ни о чем личном, ни о каких автомобилях и высокооплачиваемой работе, да и вообще забыть про какие-либо накопления. А также есть несколько профессий, о которых лучше забыть (повар, бармен, массажист, таксист, охранник и все, что связано со службой по контракту).

Не стоит рассчитывать и на связи среди блатных, только если эти люди находятся где-то поблизости, а не в другом лагере.

Также есть небольшой лайфхак, если вас разводят на деньги, а вы видите, что это совершенно несправедливо, то не забывайте, что и в лагере или тюрьме есть мобильная связь.

Созвонитесь с лагерем строгого режима и расскажите им свою ситуацию, а также аккуратно намекните, что хотите закинуть пару тысяч рублей (можно побольше) на благо общего этого лагеря.

Там, как правило, найдутся грамотные старые сидельцы, которые в момент раскидают эту ситуацию, и на этом разговоры о вымогательстве закончатся.

Общее — дело хорошее, но блатные и администрация очень часто связана между собой. И не ваши родные должны их содержать.

Андрей Барабанов

ссылкой:

Источник: https://vturme.info/kak-menja-razvodili-na-dengi-v-kolonii-i-kak-ot-jetogo-uberechsja/

«Пытали ватными палочками»: стали известны шокирующие факты вымогательств в Краснопресненском СИЗО

Вымогательство в тюрьме

«Разве 500 000 рублей такие большие деньги? — примерно так говорил, вальяжно расположившись на нарах, вор-рецидивист Ахабег Шамилов. — Не скупись, твоя жизнь стоит дороже». Это сцена повторялась не раз в камере №409 московского СИЗО №3 (в народе известного как «Пресненская пересылка»).

Обычно на «уговоры» раскошелиться у Шамилова уходило не больше месяца. Тех, кто платил, переводили в другие камеры, но они и там продолжали трястись от страха за свою жизнь. А на их место приводили новых…

Двое заключенных, выплативших по полмиллиона, не побоялись рассказать об этом.

И впервые за последнее время было возбуждено дело о вымогательстве в московском СИЗО.

Обо всем этом в расследовании обозревателя «МК», члена ОНК Москвы.

За стенами этого СИЗО творились жуткие вещи

Тайная жизнь «Пресни»

Водолаз-спасатель Андрей Беленин был задержан 31 января 2019 года за контрабанду наркотиков и с тех пор находится под арестом в следственном изоляторе. Как он сам говорит: «Вину свою полностью чистосердечно признал с первого дня, максимально раскаиваюсь и стараюсь содействовать следствию». Но эта история не про его преступления, а про его злоключения за решеткой.

Поместили Беленина в СИЗО №3 в обычную камеру к «первоходам». Прошло совсем немного времени, и без объяснения причин его перебросили в другую камеру — к рецидивистам (что является нарушением статьи 33 ФЗ «О содержании под стражей», так как впервые арестованные должны содержаться отдельно).

Тут-то он и познакомился с настоящими криминальными порядками и «подпольной» жизнью столичного изолятора… Небольшое отступление для наших читателей. В криминальной иерархии «положенец» — лицо, назначаемое «вором в законе» и наводящее криминальные порядки в конкретном учреждении.

Нам не известно, кто и когда определил этого Ахабега Шамилова «положенцем», ведь по своей биографии ранее судимый квартирный вор-форточник, работавший водителем-экспедитором (как указано в его обвинительном приговоре), не особо вписывается в «авторитеты».
Андрей Беленин Но вернемся к Беленину.

Первое, что он узнал, что сидящий в этой камере «положенец» Шамилов обладает поистине безграничными возможностями. Через него можно купить мобильник (за 30 тысяч рублей), гашиш и героин (2 тысячи за грамм) и даже этап (договориться, чтобы после приговора отправили в нужный регион, например, одно из самых популярных направлений — Тверь — стоило 200 тысяч рублей).

Все это не просто слова, а слова, положенные на бумагу, которая легла в основу возбуждения уголовного дела.

Итак, по словам потерпевшего, два сотрудника СИЗО — капитан по имени Гриша и майор Рома — делали вот что: как только поступал в изолятор новенький арестант, обвиняемый по 159-й мошеннической статье УК РФ или по 228-й — наркотической, эти сотрудники изучали его финансовые возможности — по материалам личного дела и страничкам в соцсетях.

«Солидных бобров» или «сладких булочек» (как их называли) направляли на «обработку» к Шамилову. Собственно, так и попал в пресловутую камеру №409 Беленин. Согласно материалам дела, у него с собой при задержании была приличная сумма в евро, что, видимо, и определило интерес к нему и его дальнейшую печальную судьбу в СИЗО. Вот примерно как все это выглядело.

Сначала Шамилов вел мирные беседы, демонстрировал свои возможности и связи, а потом предлагал поделиться деньгами. Кто не соглашался, подвергался жесткому прессингу, и не только моральному. Беленин говорит в своих показаниях об избиениях и пытках.

«На протяжении 27 дней из 37, проведенных в этой камере, ко мне применялись различные методы принуждений и пыток с целью вымогательства 500 000 рулей, — это цитата из письменного обращения ко мне, как члену ОНК и члену СПЧ. — Денег у меня не было, так как они были изъяты во время досмотра. И вымогатели вынудили родственников продать имеющийся у них автомобиль. Только после того, как они перечислили деньги, меня перевели в камеру к «первоходам».

Беленин чуть позже рассказал, как именно его пытали — били по лицу и по травмированной еще во время водолазных работ конечности, засовывали ватные палочки глубоко в уши (видимо, хотели порвать барабанные перепонки). В новой камере Беленин познакомился с другим арестантом, Кучеровым, который рассказал, что тоже «заезжал» в 409-ю и тоже заплатил 500 000 рублей. Кучеров и Беленин — два потерпевших по уголовному делу, которое было возбуждено СО отдела МВД по району Хорошево-Мневники в декабре прошлого года по статье 163 «Вымогательство» в отношении Шамилова А.М. и неустановленных лиц. Казалось бы — вот она, победа! Но не спешите.

Как собирали на «общак»

Итак, судя по показаниям Беленина, имеется полный «расклад» того, как работала в СИЗО, по сути, организованная преступная группа, состоящая из рецидивистов и сотрудников изолятора (ведь чужие там не ходят).

Он называет фамилии других потерпевших, номера карт, на которые переводились деньги (в среднем от 200 тысяч до двух миллионов рублей)… По его словам, помогал Шамилову «смотрящий» по кличке Алик, который сидел в тот период в камере на этом же этаже.

Вместе они «разгоняли по дороге» (так выражаются на тюремном сленге) наркотики для заключенных, брали шприцы у одного из врачей и т.д.
Водолаз-спасатель Андрей Беленин стал жертвой рэкетиров за решеткой Беленин даже указал «тайники» — места в камерах, где они прятали запрещенные вещи.

«Также Шамилов собирал со всех камер взнос на «общее воровское», — пишет Беленин. Это он про так называемый «общак». Сколько человек помимо Кучерова и Беленина пострадало от этих «поборников» и команды? На этот вопрос, по идее, должно ответить следствие.

Но мне лично известно, что один из арестантов (его данные имеются в редакции) пожаловался как-то на вымогательство в СИЗО следователю по своему делу. И что вы думаете? Да, его перевели в другую камеру, где за болтливость он был… избит.

Вообще все, кто пытался хоть что-то рассказать о том, что творится в изоляторе, подвергались унижениям и избиениям (их помещали в камеру к криминалитету). Один из таких заключенных, будучи переведенным в другое СИЗО, до сих пор не желает даже произносить вслух фамилию Шамилова. — Он обладает каким-то магическим воздействием на всех, — рассказывает арестант.

— Угрожает так, будто ты в его абсолютной власти и только от него зависит — будешь ли дальше жить или умрешь в мучениях. В итоге получилось, что только Кучеров и Беленин написали заявления в следственные органы и руководству ФСИН. И сразу же на них открылась настоящая охота со стороны криминалитета.

Под покровом ночи по решению руководства УФСИН их вывезли в СИЗО №7 и определили под круглосуточное видеонаблюдение. Спасли. Но на этом злоключения не закончились. Понимая, что обоих строптивых арестантов теперь им не достать, криминалитет стал угрожать родственникам.

К близким приходили неизвестные люди, требовали, чтобы арестанты свои заявления из «органов» забрали. Кучерову повезло — его перевели под домашний арест (с тех пор, правда, его судьба не известна). Беленина перебросили в СИЗО «Бутырка», и вроде бы там с ним все в порядке, но вот письма, адресованные мне, как члену СПЧ, оттуда почему-то не дошли.

А что же с делом? Больше всего удивляет, что в материалах фигурирует только одна фамилия Шамилова, в то время как в заявлении сообщалось и о других участниках этого преступного сообщества, как сидящих, так и вольных. Ни «смотрящий» Алик, ни другие рецидивисты-вымогатели, вроде как так и не были допрошены.

Сотрудники СИЗО, замешанные в схеме уже хотя бы тем, что странным образом подсаживали арестантов в «нужную» камеру, не проходят по уголовному деле даже свидетелями. Шамилов убыл на этап еще в начале года, но в мае его вернули в СИЗО №3 для очной ставки с Белениным.

А на время проведения всех следственных действий, по странному мнению следственного органа, лучше бы Шамилов и Беленин сидели в одном СИЗО. — Беленина ни в коем случае нельзя переводить из «Бутырки» в «Пресню», — говорит его защитник. — Вы понимаете? Ведь те сотрудники, которые подсаживали арестантов к Шамилову, до сих пор там работают! И весь криминалитет там.

И он сам там! Или его хотят вернуть, чтобы с Белениным что-то случилось или чтобы он отказался от показаний. Мне лично кажется, водолаз — кремень, в том смысле, что пойдет до конца. Друзья говорят, это в его характере. Да и работа у него такая была, что требовала выдержки и бесстрашия. На его счету семеро спасенных на воде, в том числе двое детей. Такой вряд ли откажется от своих показаний. А раз так, то его собственная жизнь в опасности.

Шамилов сейчас находится в карцере в СИЗО №3. В УФСИН говорят, что он полностью под контролем. В самом СИЗО поменялся начальник, и с его приходом, говорят, вымогательства вроде бы прекратились. Но предыдущий, при котором вся история происходила (его фамилия, кстати, фигурирует в заявлениях и письмах Беленина), по-прежнему работает там и по-прежнему на руководящей должности — теперь он заместитель. О служебной проверке ФСИН по факту всего случившегося в «Пресне» лично мне ничего не известно. Да и была ли она?

Источник: https://zakon-i-poryadok.com/2020/06/pytali-vatnymi-palochkami-stali-izvestny-shokiruyuschie-fakty-vymogatelstv-v-krasnopresnenskom-sizo.html

Надзиратели-вымогатели: тарифы на спокойную жизнь в колонии

Вымогательство в тюрьме
Михаил Воскресенский / РИА Новости

Деньги, стройматериалы, дорогие подарки и походы в сауну — все это сотрудники сургутской ИК-11  требуют от заключенных за право на спокойное отбытие наказания.

Тем, кто платить не может или не хочет, «закручивают гайки» — постоянно объявляют взыскания и переводят на более строгий режим содержания.

Ситуация не поменялась даже после смены начальника колонии, который, по словам зэков, занимался откровенным вымогательством.

Родственники осужденных, отбывающих наказание в исправительной колонии в Сургуте, рассказали Русской службе Би-би-си о поставленной в учреждении на поток системе вымогательства. Чтобы сломить своих жертв, надзиратели используют различные приемы, делая жизнь заключенных невыносимой.

Продай квартиру — купи свободу

Один из заключенных ИК-11 Назир Тагиев лишился свободы за убийство, которого, как утверждает он сам, не совершал.

Отсидев восемь лет и накопив большое количество поощрений при отсутствии нарушений, он решил попросить об условно-досрочном освобождении, на что сотрудники оперативного отдела колонии намекнули ему, что за право на УДО нужно заплатить.

  Например, говорит Назир, оперативники потребовали оплатить укладку нового асфальта на территории колонии. Тагиев платить не стал, после чего суд отказал ему в праве на УДО, а затем — и в переводе в колонию-поселение.

После суда, по словам Тагиева, его вызвал для разговора один из оперативников — Станислав Букреев — и намекнул, что нужно заплатить за «спокойную жизнь» в колонии. «Кушать все хотят», — объяснил Букреев свое предложение.

Уже через несколько дней на Тагиева составили рапорт о нарушении за то, что он жил не в своем отряде, хотя заключенный делал это с разрешения начальника колонии. Затем Тагиев отправился в изолятор.

Следующие два месяца лета 2016 года он помнит как череду перемещений между различными участками зоны со все более ужесточающимися условиями содержания.

Не выдержав, заключенный объявил сухую голодовку и его перевели в находящееся через дорогу ЛИУ-17 (Лечебно-исправительное учреждение), где на него стали составлять один рапорт за другим, признали злостным нарушителем и перевели на строгие условия содержания. Затем у Тагиева снова состоялась беседа с Букреевым, который заявил ему, что это — последствия его отказа заплатить.

Следующий разговор у заключенного, по его словам, состоялся уже с начальником оперчасти Максимом Рябовым, который прямо заявил, что за покой Тагиеву нужно заплатить 4,5 млн рублей — по 500 тысяч на каждого сотрудника оперативного отдела колонии. Таких денег в семье Тагиевых не было. Родственники Назира пытались продать свою квартиру, но не нашли покупателей, который бы дали нужную сумму.

После этого мать Назира написала письмо президенту РФ Владимиру Путину с жалобой на действия фсиновцев, но так и не отправила.

«Сотрудники уверены в своей безнаказанности, творят такое в колониях! Требуют деньги за «спокойную жизнь», а если не платишь, то гнобят в карцере и СУСе. Они в колонии «хозяева» жизни осужденных», — писала Тагиева.

Поняв, что миллионов у Тагиева нет, оперотдел в лице Рябова выставил новые условия — 300 тысяч рублей за спокойный выход из Единого помещения камерного типа (ЕКПТ), где Тагиев провел уже полгода. Сделка состоялась — плату за «спокойную жизнь» передавал брат Тагиева Мансур. По его словам, деньги попали к оперативникам в туше барана.

«Они заказали ему барашку. Я барашку [покупал]… по Нефтеюганскому шоссе, стройдвор там… а с левой стороны там мини-рынок есть, вот там… Барашек был замерзший, я внутрь него триста тысяч положил», — вспоминал спустя полтора года подробности передачи денег брат осужденного Мансур в разговоре с вышестоящими фсиновцами, которых заинтересовал происходящий в колонии беспредел.

В условленном месте недалеко от ИК-11 Мансура дожидалась машина с двумя мужчинами. Один из них вышел, открыл багажник, в него положили тушу с 300 тысячами рублей в животе, и мужчины уехали.

Деньги в туше, по словам родственников Назира, были не единственной платой оперативникам. Весной 2017 года у него заканчивался шестимесячный срок в ЕПКТ.

Чтобы Тагиева перевели обратно в СУС, а оттуда в перспективе и на общие условия содержания, его семья была вынуждена заплатить еще 300 тысяч. Деньги передали посреднику — знакомому Рябова.

Передачу денег можно отследить — часть взятки в 200 тысяч была переведена на банковскую карту посредника.

Получив деньги, надзиратели не стали выполнять своих обещаний. Заключенного оставили в СУСе, несмотря на договоренности, а начальник колонии, у которого Тагиев попытался прояснить ситуацию, потребовал новых подарков через посредника — начальника СУСа.

«Андреев просит пару баранов на Новый год, три упаковки гирлянд, четыре [обогревателя], которые за дверями вешают, чтобы от них тепло подавалось, и цветной принтер», — вспоминает Тагиев беседу с надзирателем.

После передачи «подарка» Андреев ушел в отпуск. Из спецкамеры Назира Тагиева так и не выпустили. Поняв, что перспективы перевода на общие условия туманны, Тагиев и его брат вновь начали жаловаться. Помочь согласился один из новых сотрудников колонии.

«Он мне сказал: «Ты сможешь подтвердить свои слова?». Он мне принес диктофон», — утверждает Тагиев.

«Заряженный» диктофоном Тагиев переговорил с начальником СУСа, передавшим просьбу о новогоднем подарке. Во время беседы при включенном диктофоне он напомнил ему о своих предыдущих переговорах с начальством: «Вы же знаете, сколько у меня просили, я все заплатил».

Вскоре после этого двое фсиновцев — сотрудник, предоставивший диктофон, и представитель регионального управления службы — встретились с братом заключенного Мансуром Тагиевым и попросили рассказать о переданных деньгах и подарках. Этот разговор также был записан.

«Значит, смотри, нас интересует информация по начальнику 11-ой, по Андрееву. Чтоб ты понимал… Я не люблю людей таких, **** [эмоциональное междометие], которые, ну, непорядочные.

Непорядочность в чем для меня заключается? Когда человек говорит и не делает, свои обещания и слова свои не держит.

Тем более, когда человек жадный, **** [эмоциональное междометие], да? Он ***** [обманывает] одних, **** [обманывает] других…» — приводит Русская служба Би-би-си слова одного из фсиновцев.

Другой сотрудник предположил, что обращение во ФСИН — единственный выход для заключенного Тагиева: «Мы сейчас для него последняя надежда.

С него, **** [эмоциональное междометие], вымогают, «крепят» там, **** [обманывают] как только можно, **** [эмоциональное междометие], не исключено, что не в последний раз к нему подходят, понимаешь? Поэтому ну… Мы приехали… Нам вот эта вся тема, она не для суда нужна и так далее, мы просто хотим этого человека с трассы убрать, Андреева я имею в виду».

После этой беседы заключенного Тагиева проверил на полиграфе присланный в колонию из местного управления ФСИН специалист. В том же месяце — январе 2018 года — уволился по собственному желанию начальник колонии Андреев.

Остальные действующие лица, рассказывает сам осужденный, остались в системе ФСИН: Максим Рябов покинул колонию, переехав через дорогу в соседнее ЛИУ-17 в качестве начальника, туда же ушел работать оперативник Букреев.

Однако другие члены «группировки вымогателей» остались на своих местах.

Начальник ушел — поборы остались

Случаи вымогательства после увольнения Андреева не прекратились, только стали происходить чуть реже, рассказали журналистам заключенные ИК-1. Один из них по имени Александр сообщил, что он также прошел весь маршрут Тагиева: ЕПКТ — СУС — предложение заплатить — отказ заключенного — снова ЕПКТ.

Чтобы прекратить это издевательство, пришлось заплатить — деньгами и «гуманитарной помощью» в виде тех или иных товаров: «То [строительные] материалы надо, то денег надо, то ноутбуки надо им там. Купишь что-нибудь — они недели две-три на тебя глаза закрывают, иногда месяц, смотря когда им нужно, что нужно и какие сроки у них стоят…. Потом опять тянут».

В последний раз, летом 2018 года, от Александра потребовали поучаствовать в ремонте: покрасить коридорв, за свой счет купив водоэмульсионку, валики, кисточки, побелку, цемент. Чек составил 50 тысяч рублей.

В общей сложности, считает Александр, в год у его семьи уходит около полумиллиона рублей на оплату различных товаров для нужд колонии и ее сотрудников.

Жена заключенного Вероника соглашается с этой оценкой и начинает задумчиво перечислять купленные в последние месяцы вещи: «Микроволновка, посуда, чайники электрические… Сервизы, заварники — это тоже было постоянно».

С тех пор, как в колонии вслед за жалобами Тагиева произошли кадровые изменения, денег и подарков на «спокойное досиживание» у него никто больше не просил. Вскоре после увольнения начальника колонии Андреева заключенного перевели на общие условия.

Впрочем, будет ли дан ход его показаниям, не ясно. Приезжавший из Москвы сотрудник УСБ ФСИН, по словам заключенного, внимательно выслушал его, проверил на полиграфе и улетел обратно.

Источник: https://pasmi.ru/archive/220367/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.